Оперативный псевдоним Евфрат

Все новости, события, скандалы обсуждаются и комментируются здесь

Оперативный псевдоним Евфрат

Сообщение 1071 » 29 мар 2012 19:28

Генрих Айрапетян

Изображение
Торговец восточными коврами Оганес Сараджян с женой на горнолыжном курорте в Альпах

В 1948-м в Армению стали прибывать первые репатрианты. Тогда же в столицу из Москвы приехал курсант Высшей школы госбезопасности — попрактиковаться в языках перед тем, как его надолго отправят на нелегальную службу за рубеж. Лишь спустя четверть века стало известно, что в Ереване оттачивалась легенда разведчика-нелегала Ашота Акопяна, действующего под оперативным псевдонимом Евфрат (он же Артем, он же Оганес Сараджян). Того самого, который вошел в золотую триаду советских разведчиков — Евфрат, Бен, Абель.

В феврале 1947-го я был направлен в распоряжение Первого отделения отдела контрразведки Наркомата госбезопасности Армении, которое было укомплектовано прошедшими Отечественную войну опытными работниками, служившими в военной контрразведке «СМЕРШ». Моим наставником стал начальник отделения майор Артем Крхамбаров. Он тогда только прибыл из Москвы, где работал по линии внешней разведки — в Первом главном управлении КГБ СССР. Крхамбаров знал несколько иностранных языков, но родным владел плохо — потому-то и затребовал в свое отделение молодого чекиста с армянским образованием. Как-то Крхамбаров вызвал меня к себе в кабинет и познакомил с красивым черноволосым мужчиной лет 30—32, назвав его своим близким другом еще по Москве. Тот представился Ашотом. Крхамбаров сказал, что Ашот приехал в Ереван, чтобы попрактиковаться в языках, и приказал мне организовать тому встречу с одним из моих агентов-репатриантов из Франции. Это был период легализации разведчика перед выводом на работу за рубеж. Ашоту надо было отшлифовать свой разговорный французский, убедиться в надежности легенды и документов прикрытия — разведчику-нелегалу должно было быть обеспечено такое прикрытие, чтобы, как говорится, и комар носа не подточил.

***
Конспиративная встреча состоялась на явочной квартире. Они проговорили более трех часов — вели на французском дружескую беседу за бутылкой коньяка, а я, сидя рядом, просматривал журналы. После агент сказал мне, что товарища (то есть Ашота), с которым я его познакомил, он знает с детства. Они, оказывается, росли вместе в парижском предместье Альфорвилль, дружили, дрались, играли в футбол. Ему было приятно вспомнить их детские шалости: как однажды футбольным мячом выбили стекло в окне соседа, как старик-француз вышел во двор и, сильно заикаясь, стал ругать их… Надо же, Ашот помнил мельчайшие подробности, ну и память у него! Все спрашивал, как соседи поживают, пришлось рассказывать, что изменилось за тридцать лет. Агент нисколько не сомневался в своем детском знакомстве с Ашотом, так что я и сам стал верить его рассказам, притом что виделись они, естественно, впервые.
Акопян пробыл в Ереване еще с месяц. Я несколько раз встречал его на улице, в кругу армян-репатриантов из Франции и ближневосточных стран. А однажды столкнулся с ним в ювелирном магазине на улице Абовяна: Ашот по-арабски беседовал с продавцом-ювелиром. Я хотел было подойти, но он, слегка улыбаясь, сделал вид, что не замечает меня. Так надо, понял я и мысленно улыбнулся: Ашот и арабским владел также свободно, как французским, итальянским, турецким, румынским и болгарским. Точнее, его арабский был совершенен — сказывались годы, проведенные в одной из ближневосточных стран. Ашот торговал там персидскими коврами под именем ливанского армянина Оганеса Сараджяна (реальный Сараджян переехал в Армению — это он снабдил органы подлинным ливанским паспортом). Первоначальный капитал на дело (около миллиона долларов) «коммерсанту» выделил Центр. Ашоту тогда не сразу удалось наладить бизнес — «купец» чуть не прогорел. Но он быстро научился торговать и скоро не только вернул миллион, но и начал неплохо зарабатывать, причем умудрялся передавать огромные суммы на родину.

***
Пока Ашот Акопян под прикрытием работал сначала на Ближнем Востоке, а затем в Румынии (с 1936-го под видом сотрудника Главного управления советским имуществом за границей), его жена Кира служила в Учетно-архивном отделе нашего Наркомата. Она часто заходила к нам, в отдел контрразведки, к другу мужа Крхамбарову. Видимо, Кире уже было известно о предстоящей длительной командировке за рубеж и ее волновала судьба двух несовершеннолетних дочерей. Девочки остались в Москве, в интернате МГБ СССР, где жили дети разведчиков-нелегалов до возвращения их родителей из загранкомандировки. Когда спустя 19 лет Акопяны вернулись на родину, их дочери уже были матерями.
В 1949-м Кира уволилась и уехала к мужу, а 25 сентября того же года в одной из румынских церквей повторно сочеталась браком с Ашотом. «Молодожены» через Австрию выехали в свадебное путешествие в Швейцарию, откуда их путь лежал на Апеннины — с 1949 по 1959 годы Акопян руководил нелегальной резидентурой ПГУ КГБ СССР в Италии, где опять всплыл обаятельный и очень успешный торговец восточными коврами Оганес Сараджян.
Акопян вел нескольких агентов из итальянского Министерства внутренних дел. Одному из них удалось изъять секретные документы из сейфа директора службы безопасности МВД — это похищение вызвало грандиозный скандал в политических кругах Италии. Другому агенту Акопяна, экс-сотруднику шифровального отдела министерства Омару, удалось устроиться на службу в американское посольство в Риме, откуда он долгие годы снабжал сведениями советского резидента, таская ему в норку ценную информацию.
Процветала и торговля коврами. К тому же коммерческая деятельность давала Ашоту возможность путешествовать по миру, заключая договоры на экспорт. Иногда пребывание в какой-нибудь стране затягивалось — в 1953-м, например, Сараджян несколько месяцев провел в Каире, выполняя секретную миссию, сведения о которой не разглашаются и по сей день.

***
Еще раз с Ашотом мы встретились уже в 1975-м, когда он приехал в Ереван читать лекции сотрудникам армянских спецслужб. Тогда-то он и рассказал один небольшой эпизод из своей практики. Будучи во Франции, Ашот выехал на три дня в Швейцарию, где получил от закордонного агента микропленку с важными сведениями — более 100 страниц. В Париж состоятельный коммерсант возвращался в отдельном купе. Микропленку размером с булавочную головку он спрятал в плитке шоколада. На французской границе таможенник велел Ашоту заполнить декларацию и спросил, нет ли у него наркотиков, оружия и других запрещенных к ввозу в страну предметов. Акопян, заполняя в присутствии таможенника декларацию, заметил, что тот пристально смотрит на злополучный шоколад — плитка с микропленкой лежала на вагонном столике рядом с бутылкой коньяка и двумя бокалами. Знать, что внутри нее таятся шпионские материалы, чиновник не мог — Акопян лично, в условиях строжайшей конспирации, спрятал микропленку в шоколад. Кстати, обычно микрофотографией занималась Кира (оперативный псевдоним Таня) — импульсивный характер ее супруга-резидента не подходил для кропотливой технологии изготовления микрофильмов.
На вопрос таможенника, давно ли месье не был в Париже и много ли шоколадных плиток он намерен ввезти во Францию, Акопян ответил, что не был в Париже всего три дня, а единственную плитку купил на станции в Берне. Таможенник объяснил, что как раз в эти дни был введен запрет на ввоз из Швейцарии шоколадных изделий этой фирмы. Так что он обязан изъять плитку, если, конечно, месье не съест ее тут же, в его присутствии. Акопян спокойно разлил коньяк по бокалам, один вручил таможеннику и провозгласил тост: «За знакомство!» Заодно вскрыл обертку и протянул ему плитку — противоположным к микропленке краем. Кусок с «сюрпризом» достался разведчику. Ароматный молочный шоколад быстро растаял во рту, и Ашот с трудом удерживал микропленку на языке, чтобы не проглотить. Зная, что, согласно таможенному этикету, от второго бокала чиновник откажется, коммерсант повторно разлил коньяк. Таможенник вежливо поблагодарил и, сославшись на службу, забрал заполненные бланки и удалился.

***
Ашот Акопян вошел в «золотую тройку» известных советских разведчиков-нелегалов. С единственной, но существенной разницей — Абель и Бен были арестованы за рубежом. Первый — контрразведкой Соединенных Штатов, а второй — Великобритании. Оба они были осуждены на длительные сроки тюремного заключения — 30 и 25 лет. Абеля обменяли на американского летчика Пауэрса, а Бена — на английского шпиона Винна. Евфрат же спустя 20 лет «чистым» вернулся на Родину после полного завершения возложенных на него разведывательных заданий. Как однажды пошутил в кругу сослуживцев сам Ашот, обращаясь к обласканным славой Абелю (Вильям Фишер) и Бену (Конон Молодый): «Нужно было и мне попасть в тюрьму, чтобы о Евфрате узнала вся страна!» Золотую троицу роднит еще и то, что все они скончались от инфаркта — «профессиональной болезни» разведчиков: первыми удар принимают их стальные сердца.
1071
 
Сообщения: 155
Зарегистрирован: 21 фев 2007 20:01

Вернуться в Обсуждение текущих событий

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: Majestic-12 [Bot] и гости: 5

cron
Not able to open ./cache/data_global.php